В преддверии Рождества давайте почтим человека, смиренно стоящего в тени Праздника. Я говорю об Иосифе.
Вот он ведет под уздцы ослика по дороге в Египет. Вот он принимает во сне от Ангела откровения. Вот он восходит с Иисусом и Матерью Его в Иерусалим на праздник. Вот он, когда Иисус подрос, тихо сходит со страниц истории, словно и не было его вовсе.
В духовном мире тот высок, кто глубок. Как же должен быть глубок этот скромный древодел, чтобы Христовы уста удостоили его имени «папа»! Сердце во мне замирает, когда я думаю об этом.
Он не притязал на сверхъестественное отцовство, так как знал от Ангела, что «родившееся в Марии от Духа есть Свята» (Мф. 1:20). Избранный в служители Тайны, он отказался до дна объяснять себе бездонное, и покорился служению.
По законам правильной жизни на его плечи легла обязанность учить Сына Божия всему необходимому – читать, учиться и трудиться. Видимо, он водил пальцем по буквам и черточкам Писания, Которое «не прейдет пока не исполнится все» (См. Мф.5:18), а Сын Божий следил за ним и внимательно слушал его. А еще он научил Христа трудиться.
Массовая страсть к «чистеньким профессиям» с большими заработками и высоким социальным статусом у нас не оттого, что мы ценим умный труд, бессонные ночи и жажду знаний. Нет, совсем нет. Нам и невдомек, что труд Канта тяжелее труда каменотеса. Презренье к трудовому поту у нас соседствует с презреньем к высокому знанию. И это от лени и гордости, от завышенной самооценки и тайной мечты стать «пупом земли».
А между тем Ангелы поют «Слава в вышних Богу!» над дежурящими ночью пастухами. Над теми, кто ночью трудится, а не над теми, кто ночью ищет запретного веселья и сомнительных удовольствий, хотя эти последние тоже не спят. И на апостольство Господь зовет главным образом рыбаков, а не, скажем, юристов. Юристы в силу специфики мышления, вообще вряд ли способны на апостольство. И родился Господь в доме плотника, а не в доме, предположим, владельца сети магазинов. Все это должно хоть что-то нам говорить.
Так пусть пред мысленный наш взор выйдет еще до наступления Праздника молчаливый Иосиф, и пусть не уходит он с наших глаз, когда Праздник закончится. Мы будем смотреть на его руки, на его одежду, на его чело и в его глаза.
о. Андрей Ткачев
